Дмитрий Коннычев«Редколлегия.RU»

Сергей ПЕТУНИН

Либеральные демократические идеи существовали всегда и остается немало носителей этой идеологии. Сегодня партию «Яблоко» многие не воспринимают иначе, как «политического покойника» из 90-х. Но говорить так было бы, наверное, не совсем справедливо. Политорганизация не представлена ни в Госдуме, ни в заксобрании области, но она жива и продолжает отстаивать свою позицию. Мы говорим с председателем регионального отделения РОДП «Яблоко» Дмитрием Коннычевым.

- Дмитрий Викторович, 31 мая прошла очередная акция, посвященная защите 31 статьи Конституции. Московские яблочники принимают активное участие в «Стратегии 31». В Саратове же эта инициатива поддерживается двумя-тремя правозащитниками и ставшими маргинальными политиками. Почему? Вам (региональному отделению) не интересно это движение или есть какая-то другая причина?

- Да, там было человек десять.

- Мне по фотографиям информагентств показалось не больше семи.

- Нет, больше. На областном бюро вопрос не обсуждался, поэтому я скажу свое собственное мнение: в Саратове «Яблоко» не считает необходимым сосредотачиваться на этой акции. Я полностью поддерживаю требования тех людей, которые выходят на площади в Москве и Санкт-Петербурге. Но принципиально важно для демократических движений различного толка провести эти акции именно там, где они были запланированы – в двух столицах и даже еще важнее именно в Москве и именно на Триумфальной площади. Думаю, что, если 31-го числа какого-то месяца я буду в столице, я буду на этой площади.

Я считаю эту инициативу очень важной. Но конкретно в Саратове граждан не то, что не волнует исполнение Конституции и конкретно этой статьи, конечно волнует, но не настолько, чтобы они были готовы собраться в определенное время в определенном месте для защиты этой нормы.

Я читаю отзывы противников этих акций, они говорят: «Ваших там в Москве собирается пара сотен человек…» На самом деле, в России сторонником «Стратегии 31» несколько миллионов, другое дело, сколько из них активных. В декабре 2008 года мы выходили с одиночными пикетами к областной думе, лично я выходил, мы защищали Конституцию и это было «Яблоко». Сашу Батурина (на тот момент лидер саратовского молодежного «Яблока» – С.П.) «свинтили», меня не успели.

Мы готовы защищать Основной закон, в том числе и на улицах. Но относительно «Стратегии 31» у нас есть, конечно, вопросы к составу участников – например, участие лимоновцев… Как бы там ни было, на мой взгляд, данное движение будет только шириться, но наиболее актуальным, повторюсь, все же являются выступления в Москве и Санкт-Петербурге.

- «Яблоко» всегда говорит, что все политические вопросы должны решаться цивилизованно и на выборах. Тем не менее, партия не гнушается массовых уличных акций. Где логика? Все-таки что нужнее, уличная демократия в виде давления на власть, либо выборы?

- А логика тут проста. «Яблоко» – это партия, она таковой создавалась в 1993 году и ей же остается. Во всем мире задача политических партий – это участие в формировании власти, исполнительной (при прямых выборах) и законодательной. Выборы – механизм, с помощью которого это становится возможным, и они важнее, потому что суть политической партии – участие в них. Уличные же акции – это текущая политическая работа, одно другое не отрицает.

Во всем мире разные партии не одинаково деятельны с точки зрения уличной активности, есть и кабинетные политики. Я не говорю о российских, их вообще на улицу никогда не вывести. Например, «Единая Россия» может «организовать» аполитичных студентов и вместе с ними выйти, но чтобы по зову сердца… Сомневаюсь.

Сравнивать уличные акции с выборами, их актуальность и важность – то же самое, что сравнивать различные детали машины: что нужнее, колеса или двигатель – ни без первого, ни без второго она не поедет.

- Очень часто партия «Яблоко» участвует в различных общественных инициативах наряду с левыми организациями, взять даже последний саратовский пикет против ФЗ-83, который был в большинстве своем представлен леваками; в антифашистском «Комитете 19 января» львиную долю составляют вообще анархисты. Тем не менее, вы поддерживаете эти движения. Не станет ли последствием такой политики потеря идентичности?

- Вы говорите о левых, а кто еще есть?

- Например, правые, националисты.

- Представить себе «Яблоко» на Русском марше совершенно невозможно.

- Многие даже считают вас умеренно левыми.

- Да, есть такое мнение, но мне кажется, это не совсем верно. «Яблоко» ведет свое мироощущение от дореволюционных «кадетов». Относительно нынешней власти и ее авторитарного правого характера, пожалуй. Да, мы – социал-либералы, у нас очень сильная социальная направленность. Но на наших штандартах начертано: «Свобода и справедливость», без первого нет второго, а без второго нет первого. Мы не левая, не правая партия. «Яблоко» – объединение сторонников демократических взглядов от социал-демократов до либералов, вместе с «зелеными» еще.

Отвечая на вопрос, почему мы часто выступаем с другими организациями, замечу, что как правило в таких мероприятиях принимает участие часть наших людей по их желанию. Что значит потеря идентичности? Я вовсе не считаю, что такое может произойти. Общественные объединения, которые приглашают нас или, наоборот, приходят на наши акции, не участвуют в выборах, мы не являемся с ними политическими конкурентами с точки зрения избирательного процесса.

И потом, мы же собрались не для того, чтобы сказать, что Ленин – это хорошо, такого от нас никогда не услышите. Мы поддерживаем вещи, важные одновременно для нас и для тех, кто зовет нас на совместные акции, темы, за которые мы выступаем как партия. Таким образом мы как раз укрепляем идентичность. На съезде партии я, кстати, выступал против постановления, ограничивающих взаимодействие с другими общественно-политическими группами. Если кто-то говорит, что «дважды два – четыре», это надо поддерживать, не взирая на «высокие мировоззренческие разногласия».

- То есть важно добиться каких-то определенных результатов, а не бить себя пяткой в грудь с криком: «Мы – такая-то партия, идите с нами, мы приведем вас к светлому будущему»?

- Разумеется.

- Опросы (да и практика) показывают, что большинство представителей современной власти не готовы ответить на вопрос, что такое модернизация и не понимают, чего от них требует Президент. У вас есть понимание этого вопроса?

- Дело в том, что не только власть предержащие, но и вообще многие люди в России не понимают, что такое модернизация. Речь не о смысле слова как такового, оно имеет вполне конкретное значение – «осовременивание». Когда Дмитрий Медведев выдвигает лозунг о том, что стране нужно осовремениваться, логично предположить, что некоторые механизмы в обществе – экономические, политические, социальные, технологические (именно на это у Д.Медведева сильный упор) – являются архаикой с точки зрения мировых стандартов.

Представители власти не являются небожителями, и они естественно задаются вопросом: «А что вы имели в виду»? Это как раз не объяснено. Мы считаем акцент Президента как раз неверным: архаика у нас господствует именно в социальных и политических отношениях, потому что с технологиями справляется свободный рынок свободных людей, урегулированный правом. Государство может влиять точечно, помогать деньгами, контролируя эти расходы, но не руководя процессами. И только так можно решить проблемы. В современном постиндустриальном информационном обществе построить директивную экономику нам не представляется возможным.

Чиновники не понимают многого еще и потому, что привыкли вести подковерную борьбу – так сложилось исторически в России – и на открытый вопрос «Что вы имели в виду?» наслаивается еще и поиск вторых смыслов: «А к чему клонит президент? Чем это аукнется для меня лично?» Поэтому все заканчивается ритуальными «круглыми столами», не имеющими никакого смыслового значения. Формат обсуждения статьи Медведева «Россия вперед!» сразу помножил ее на ноль. Остаются одни слова, модернизация, Сколково…

- Что, по вашему мнению, нужно для модернизации?

- Я считаю, что в стране должно произойти два существенных изменения. Первое – проведение честных выборов при формировании власти всех уровней от муниципалитета до президента. Это не в сиюминутных интересах элит, которые сегодня уверены, что можно и нужно «рисовать» результаты в пользу одной партии. Как бы к ним достучаться? Право слово, иногда кажется: «Ну что за тупые, хотя такие образованные?». В долгосрочной перспективе это же лучше для страны, а значит и для ее элиты. Той ее части, конечно, которые думают, что их дети и внуки будут жить здесь… Второе: в России должен поменяться носитель власти от имени народа. Сейчас правит непроизводительный класс, который не должен иметь политическую власть. Это чиновники, они являются правящей партией. Ни в коем случае не «Единая Россия», она всего лишь инструмент. Конечно, пока ни одна страна мира не может обойтись без чиновников – институты прямой демократии возможны через сто-двести лет – но они должны выполнять подчиненную политическую функцию. Этот класс должен быть отодвинут от власти. Но гидра российской бюрократии пока не убиваема, после всех реформ или революций она возрождалась снова и снова. Однако, или это произойдет, или – с Россией повторится история СССР..

Если эти два момента будут исполнены, мы подразумеваем, что произойдут нужные социальные изменения: максимальное привлечение граждан в процесс управления. Хотя бы на этапе реального вовлечения в обсуждение текущих проблем.

- Не так давно в прессе проскакивала такая информация: кто-то из представителей партии власти заявил, что в качестве возможного партнера для построения модернизированного общества может рассматриваться партия «Яблоко». Вы видите партию в таком качестве?

- Да, я помню такую тему. Речь шла не о сотрудничестве, а, фактически, о выборе спарринг-партнера на выборах. Они считают приемлемым видеть в качестве оппонента не «Справедливую Россию», а «Яблоко». Это полная ерунда. Каким образом люди так выбирают себе политического противника? У правящей партии тут вообще интересная позиция: они считают себя вправе указывать, что говорить представителям и руководителям других партий. Как же это вообще может быть?

Я полагаю, в кругах единороссов зреет идея о том, что было бы неплохо оппонировать с чем-то достаточно живым, самостоятельно живущим, но, по их мнению, не очень сильным. Наверное, они видят нас в качестве такой «груши для битья».

Есть и второй момент: не секрет, что экс-председатель «Яблока» Григорий Явлинский вышел из политических процессов публично, но остается членом партии, он остается в политике и он вхож во властные кабинеты, общается с президентом и премьер-министром России. Он не идет в губернаторы, не просит места поближе к бюджетным деньгам, но у него есть программа, которая востребована, в «Единой России» это знают и учитывают.

Ну и третье соображение: «А кого еще?» Я вижу только две оппозиционные политические силы – нас и КПРФ. С последними «ЕР» любит не спорить (с лозунгами, действительно, чего дискутировать?), а ругаться и судиться..

Но, завершая ответ на Ваш вопрос: пусть о «Яблоке» так думают наши оппоненты. Пусть. Мы же ждем открытых теледебатов и честного подсчета голосов на избирательных участках. Посмотрим, кто сильнее в борьбе, если она будет честной. От нечестной, повторюсь, в исторической перспективе проиграют сами «единороссы».

- Вы выступаете за выборность губернаторов. Дмитрий Медведев же утверждает, что предпосылок для изменения способа формирования председателей региональных правительств нет и не будет. Что, на ваш взгляд может изменить мнение федеральной власти?

- Медведев скорректировал свое первое заявление о ста годах. На встрече с оппозицией он сказал, что не может ручаться за своих последователей. Таким образом, продолжая его логику, он сократил 100 лет до восьми (если пойдет на второй срок – два оставшихся от первого президентского срока плюс шесть второго), то есть в 12 с половиной раз. Что могло бы изменить его решение? – Это очень сложный вопрос. Баланс такой, по двум осям координат: правильно-неправильно, выгодно-невыгодно. Может быть, например, правильно, но невыгодно или, как часто бывает в России, неправильно, но выгодно. Дмитрий Анатольевич сейчас сомневается, назначение губернаторов – это правильно или нет? Сомневается, раз допускает, что в исторической перспективе будут прямые выборы. Но, я вас уверяю, он уверен, что выборы – это ему невыгодно. Назначить-отстранить губернатора – один из его прямых ресурсов. Правда, у граждан-то когда этот ресурс будет?

Заставить может наличие в Государственной Думе значимого количества политиков, выступающих за выборность глав регионов (хотя бы треть депутатов от партий, выступающих за это, в идеале – половина), которые ежедневно с трибуны твердили бы о необходимости изменений. А как иначе? Получить протестную уличную волну по этому вопросу мне не представляется возможным. Для многих граждан не очевидна необходимость требовать выбирать губернаторов (это вам не тема корректировок за услуги ЖКХ), например, в США выбирают губернаторов, а в Германии, которая тоже является федерацией, такого института нет. По большому счету, не это определяет качество жизни. Но мы в России. И «Яблоко» отстаивает в этом вопросе позицию большинства россиян: прямым выборам губернаторов – быть!

- А как насчет изменения «двуглавой» системы управления городом в Саратове? Ведь 131-й закон предполагает возможность единого мэра.

- Предполагает. Но Саратову не повезло, по большому счету, у нас даже в 90-х годах не было избранного напрямую народом мэра. Сейчас по воле большинства от «Единой России» взята модель, которая как бы (подчеркиваю – как бы!) отказывалась от наследства Юрия Аксененко, когда он был и депутатом-руководителем городской Думы, и главой исполнительной власти в городе. Но его прямой легитимности-то как мэра не было, такая огромная власть не была дана народом. Она была дана тремя десятками голосов депутатов – избранников от горожан. Но с ними ведь легче было договорится. Это всегда так и бывает. А сейчас что? С этим раздвоением – глава города и сити-менеджер? По сути, то же самое, возрождена аксененовская модель: никто не скрывает, что новый глава администрации является верным сподвижником главы города. Разница лишь в том, что это не один человек, а два, но это полный контроль тандема над представительной и законодательной властью и опять не данная напрямую из рук граждан. Только опосредованно, а это совсем другая история..

Алексей Прокопенко лучше, чем Вячеслав Сомов? Пока мы это видим по уборке улиц. Но кто он с точки зрения нахождения на своем месте? В свое время Тульский и сейчас Прокопенко назначены предыдущими сити-менеджерами. Оба – исполняющие обязанности. Доставшиеся в наследство по приказу уходивших со своего поста сити-менеджеров Романова и Сомова, соответственно. Назначение двух из четырех глав администраций города через конкурсную комиссию, а затем утверждение депутатами тоже было отдалено от граждан, но это все равно более прозрачная схема. Тем временем, Алексей Львович может оставаться и.о. еще целый год до выборов в гордуму. Такая вот администрация, такое вот местное само-управление. Четырехэтажная конструкция удаленности от выбора горожан!

По большому счету, при существующей непрямой системе выборов у Саратова есть два варианта. Первый: «повезет-не повезет». Может быть, кто-то с партбилетом «Единой России» окажется хорошим управленцем, как в Энгельсе. Второй вариант, предлагаемый партией «Яблоко» лучше – всенародно избрать мэра, чтобы мнение «руководящей и направляющей», как и других партий, учитывалось при выдвижении, но определяющим было решение жителей. Вы удивитесь, но в России есть города, где мэров выбирают напрямую, и многие из них (О Боже!) не состоят в ЕР. И жизнь там не хуже, а лучше, чем в Саратове.

- Как это сделать?

- Механизмы есть. И даже помимо референдума, который и дорогостоящ, и вряд ли привлечет положенные по закону 50% избирателей. Существует городская дума, там нужно внести на рассмотрение изменения в Устав. Документ меняется и никаких проблем. Нынешнее большинство в представительном органе власти, правда, на это не пойдет. Депутаты от «Единой России» знают, что большинство граждан в городе за прямые выборы мэра, но им это не выгодно. Значит дело за тем, чтобы избрать в следующую городскую Думу в марте 2011-го года представителей тех партий, которые выступают за введение прямых выборов мэра.

- Эпоха 90-х была довольно демократичной и вегетарианской по отношению к недовольным существовавшим порядком вещей, поэтому многие политики, придерживающиеся демократических взглядов с ностальгией вспоминают те времена. Вы подвержены такому чувству?

- Нет, я не воспринимаю эпоху 90-х годов с ностальгией. Вообще не очень люблю это чувство, потому что ориентирован на будущее, а не на прошлое. Кроме того, и тогда, в 90-х, хватало своих не очень честных сюжетов в политике. С другой стороны, я с недовольством воспринимаю то, что от многого мы отказались в политической системе «нулевых» годов. Свободы слова в СМИ в 90-х было больше, проведение митингов и пикетов однозначно проще, участие в выборах для партий и политиков, не связанных с правящей группой гораздо легче. Я недоволен тем, что мы ушли от этого. Потому что получили в итоге «политический стабилизец», новый вариант застоя, почти однопартийного. Если обобщить, то в большинстве своем я очень по-разному воспринимаю 90-е, не идеализирую их, но очень критично воспринимаю «нулевые». Поэтому в «десятых» нужно многое менять, просто для того, чтобы страна существовала. В противном случае уровень ее развития и даже целостность неочевидны даже в пятидесятилетней перспективе.

- Почему, на ваш взгляд, население нашей страны поддерживает «Единую Россию», которую ему навязывают как гарант стабильности, или желает возвращения Сталина? Россияне настолько несамостоятельны и не могут сами строить свою жизнь?

- Все население? Очень и очень сомневаюсь! А из тех, кто поддерживает, многие говорящие о возвращении сильного лидера, никогда не видели других механизмов побороть компрадорскую власть. Эта злоба выливается в фразы типа «На вас Сталина не хватает!» По их мнению, тогда было более честное перераспределение национального богатства между людьми. По большому счету так оно и было. Однако нельзя забывать: были пушки вместо масла, была бедность по мировым стандартам.

Сегодня между справедливостью и свободой большая часть населения выбирает справедливость. Хотя эти вещи равные. Я-то думаю, кстати, что свобода и поважнее будет. Потому что если превалирует справедливость, а свобода подавлена, то несвобода эту справедливость в конечном счете и уничтожит.

Россияне исторически были долгое время несвободны. Это идет еще от Ивана Грозного, который в весьма демократичной стране по существовавшим на тот момент европейским меркам (это утверждают многие историки) установил фактически тоталитарную диктатуру своей опричнины. Потом – многие века крепостного права, невозможность ничем, кроме как бунтом, изменить положение вещей. Барские усадьбы жгли не для того, чтобы что-то поменять к лучшему, а от отчаяния и из мести. Поэтому желание иметь сильного руководителя уходит корнями в нашу историю. Но оно бесперспективно, это желание.

- Что лично вас привело в политику и чем был обусловлен выбор политического направления?

- Я выбрал такое политическое направление, потому что я так думаю, я так живу и воспринимаю действительность, такие книжки читал в юности, такова история моей семьи. Я придерживаюсь тех же взглядов, которых придерживался всегда, я не меняю их на что-то другое, как делали и делают многие, чтобы только выиграть в политике. Конечно, есть и политические амбиции, но есть набор ценностей, от которых я не готов отказаться.

Как говорят социологи? Пять процентов людей являются общественно-озабоченными, если можно так грубовато выразится. Я – из их числа. Меня волнует не только личное, но и общественное, это заставило прийти в политику.

- Если бы вам сегодня предложили выбрать любое место в областной или городской власти (не важно, законодательной или исполнительной), что бы вы выбрали?

- Если бы «предложили», то никакое, потому что я считаю, что любая властная должность (не бюрократическая, в бюрократы я плохо гожусь) должна быть выборной. Но, если говорить о том, кем бы я себя в нынешней ситуации мог бы видеть, представлял, что и как делать, то, наверное, выборным мэром Саратова. Подчеркну, именно выборным. И при этом не частью никаких «тандемов». Просто я думаю, что мой любимый город, где родился, вырос, учился, живу и работаю, заслуживает много лучшего, чем есть сегодня. Недавно прочитал скандальную, но правдивую во многом статью «Саратов должен быть разрушен» из федерального журнала «Русский репортер». С оценками статьи согласен. С названием – нет. Городу Саратову нужны перемены. Вот о чем было написано на самом деле в той статье. И это правда.