НЕ В БРОВЬ, А В ГЛАЗ
Иван Громов, «Саратовские губернские ведомости» (12.11.2010)
Саратовские политики об увеличении наказания за нападение на журналистов
В последнее время случаями нападений на журналистов в глубинке сложно кого-то удивить. В этом ряду можно вспомнить неоднократно избитого журналиста Александра Крутова, пострадавшего за политику своего издания Вадима Рогожина, едва не лишившегося жизни. Но в Москве редко слышат взывающие о помощи голоса из регионов. Когда же преступления против работников СМИ совершаются в столице, это заставляет общественность первопрестольной серьезно задуматься. Так было после убийства Анны Политковской, когда по всей стране прошли митинги в память о погибших журналистах, исполнявших свой долг. Так произошло и после нападения на сотрудника «Коммерсанта», зверски избитого неизвестными около собственного дома в ночь на 6 ноября. Были даже высказаны идеи законодательно на федеральном уровне ужесточить наказание за нападение на журналистов. Другие возражали им, что выделение одной конкретной группы людей из всей массы граждан будет противоречить Конституции, и предложили либо увеличить наказания за любые преступления подобного рода, либо оставить все как есть. Дебаты развернулись нешуточные, причем даже на самом высоком уровне. «СГВ» решили узнать, что саратовские политики думают об этой инициативе.
Депутат Саратовской областной думы Андрей Россошанский («ЕР»):
В отношении Конституции мне трудно давать комментарий, поскольку здесь, как мне кажется, эмоции играют большую роль, нежели содержание. А что касается усиления ответственности за нападение на работников СМИ – я только «за» двумя руками, потому что журналисты, тем более пишущие на острые темы, связанные, например, с преступностью, нарушениями закона, сейчас не защищены. Мое мнение – они  должны быть приравнены к сотрудникам милиции, которые точно так же рискуют, когда борются с преступностью. Здесь я вижу только плюсы и считаю, что это правильная инициатива и ее нужно поддерживать.
Депутат саратовской городской думы Александр Гришанцов (КПРФ):
Такие нападения характерны для лиц публичных, находящихся на передовом фронте. Здесь должен работать такой механизм: человек, который приоткрывает покров каких-то негативных вещей и дает их характеристику, вступает в своеобразный конфликт с теми или ииыми силами. И зачастую противники журналистов, чтобы не проявить себя, тайно начинают приводить в исполнение свои планы через убийства, нападения, лишение здоровья. Поэтому я считаю, что категория журналистов наиболее уязвима и подвержена агрессии со стороны лиц коррумпированных и замешанных в разных махинациях и т.д. Есть же неприкосновенность у депутатов. Наверное, и у журналистов должен быть какой-то более высокий порог защиты их здоровья и жизни.
Координатор регионального отделения партии «ЛДПР» Антон Ищенко:
Конечно, если эта инициатива будет принята – это нарушит конституционные права других граждан. Потому что перед законом все равны, и выделять в отдельную группу журналистов или другие категории граждан – абсолютно неправильно. Вместо этого нужно менять в корне систему правоохранительных органов, нужно менять подход к судебной системе, к расследованию дел. И ограничиваться только журналистами смысла никакого нет. Именно поэтому я против этой инициативы.
Экс-губернатор Саратовской области, советник руководителя аппарата Президента РФ Дмитрий Аяцков:
Я бы не спешил выделять отдельные группы по профессиям. Ведь у нас есть единая Конституция и единый свод законов. И любой гражданин законом защищен. Но, в силу особой специфики работы журналистской братии, наверняка существует определенная опасность. И я не думаю, что какие-то дополнительные нормативные акты существенно снизят количество преступлений в этой сфере. Если бы громкие журналистские дела раскрывались быстро (посмотрите, сколько лет прошло после убийства Влада Листьева), то это еще имело бы смысл, но пока за решеткой мы мало кого видим. Ведь когда совершается заказное преступление, его очень сложно раскрыть, и мы все об этом знаем.
Руководитель саратовского регионального отделения партии «Яблоко» Дмитрий Коннычев:
Ведь это всего лишь вопрос трактовок. Сейчас в Уголовном кодексе и УПК есть варианты отягощения наказания. Например, не только преступления против представителей органов власти, но и против людей, выполняющих общественный долг. Все это уже есть. Это никакая не дискриминация – ведь журналисты делают общественно значимую работу. На самом деле, мало какая профессия приносит больше пользы обществу. И в этом – суть их задачи. Поэтому, по моему мнению, идею о введении дополнительной ответственности за нападение на журналистов общество должно поддержать. Ведь это, по сути, нападение на само общество в целом. Если брать глобально – это так и есть. Кстати, «Яблоко» первым отреагировало на нападение на Олега Кашина. Так получилось, что у нас в Москве проходил федеральный совет, и в минувшее воскресенье мы приняли весьма жесткое заявление по поводу этого события в части требования к президенту вмешаться в ситуацию. На таких мерах мы, правда, не настаивали – эта инициатива родилась в рамках общественной дискуссии. Но я всецело поддерживаю ее.
Депутат Государственной думы РФ Кира Лукьянова («СР»):
Профессия журналиста связана с особым риском: задача хорошего журналиста – докопаться до правды, корней проблемы и причин возникновения этой проблемы. Как правило, правда неприглядна, а те, кто ее скрывает, занимают очень высокие должности. Журналисты, которые пишут острые материалы, действительно рискуют больше других. В последние годы со стороны власть имущих сложилось отношение к журналистам как к людям второго сорта. Журналиста можно избить, оскорбить – он, как бумага, все стерпит. Большинство преступлений против представителей СМИ не раскрыто. А ведь журналисты делают очень важную работу: если бы не четвертая власть, в стране творился бы полный беспредел. В моей депутатской работе обращение в СМИ не раз решало проблему – как только чиновники узнавали, что ситуация получит огласку, вопросы решались в пять минут, хотя до этого тянулись годами. Я не думаю, что инициатива об ужесточении ответственности за нападение на журналистов нарушит чьи-то конституционные права. Предполагается, что журналист будет приравнен к общественному деятелю, его работа станет для преступника отягчающим вину обстоятельством, а за препятствование деятельности журналиста будет грозить шесть лет тюрьмы. У нас и сейчас есть группы граждан (правоохранительные органы, к примеру), которые особо защищаются законом. В связи с высоким риском профессии журналиста, работники СМИ имеют право на дополнительную защиту.

pressaНе в бровь, а в глаз

Иван Громов, «Саратовские губернские ведомости» (12.11.2010)

Саратовские политики об увеличении наказания за нападение на журналистов

В последнее время случаями нападений на журналистов в глубинке сложно кого-то удивить. В этом ряду можно вспомнить неоднократно избитого журналиста Александра Крутова, пострадавшего за политику своего издания Вадима Рогожина, едва не лишившегося жизни. Но в Москве редко слышат взывающие о помощи голоса из регионов. Когда же преступления против работников СМИ совершаются в столице, это заставляет общественность первопрестольной серьезно задуматься. Так было после убийства Анны Политковской, когда по всей стране прошли митинги в память о погибших журналистах, исполнявших свой долг. Так произошло и после нападения на сотрудника «Коммерсанта», зверски избитого неизвестными около собственного дома в ночь на 6 ноября. Были даже высказаны идеи законодательно на федеральном уровне ужесточить наказание за нападение на журналистов. Другие возражали им, что выделение одной конкретной группы людей из всей массы граждан будет противоречить Конституции, и предложили либо увеличить наказания за любые преступления подобного рода, либо оставить все как есть. Дебаты развернулись нешуточные, причем даже на самом высоком уровне. «СГВ» решили узнать, что саратовские политики думают об этой инициативе.

Депутат Саратовской областной думы Андрей Россошанский («ЕР»):

В отношении Конституции мне трудно давать комментарий, поскольку здесь, как мне кажется, эмоции играют большую роль, нежели содержание. А что касается усиления ответственности за нападение на работников СМИ – я только «за» двумя руками, потому что журналисты, тем более пишущие на острые темы, связанные, например, с преступностью, нарушениями закона, сейчас не защищены. Мое мнение – они  должны быть приравнены к сотрудникам милиции, которые точно так же рискуют, когда борются с преступностью. Здесь я вижу только плюсы и считаю, что это правильная инициатива и ее нужно поддерживать.

Депутат саратовской городской думы Александр Гришанцов (КПРФ):

Такие нападения характерны для лиц публичных, находящихся на передовом фронте. Здесь должен работать такой механизм: человек, который приоткрывает покров каких-то негативных вещей и дает их характеристику, вступает в своеобразный конфликт с теми или ииыми силами. И зачастую противники журналистов, чтобы не проявить себя, тайно начинают приводить в исполнение свои планы через убийства, нападения, лишение здоровья. Поэтому я считаю, что категория журналистов наиболее уязвима и подвержена агрессии со стороны лиц коррумпированных и замешанных в разных махинациях и т.д. Есть же неприкосновенность у депутатов. Наверное, и у журналистов должен быть какой-то более высокий порог защиты их здоровья и жизни.

Координатор регионального отделения партии «ЛДПР» Антон Ищенко:

Конечно, если эта инициатива будет принята – это нарушит конституционные права других граждан. Потому что перед законом все равны, и выделять в отдельную группу журналистов или другие категории граждан – абсолютно неправильно. Вместо этого нужно менять в корне систему правоохранительных органов, нужно менять подход к судебной системе, к расследованию дел. И ограничиваться только журналистами смысла никакого нет. Именно поэтому я против этой инициативы.

Экс-губернатор Саратовской области, советник руководителя аппарата Президента РФ Дмитрий Аяцков:

Я бы не спешил выделять отдельные группы по профессиям. Ведь у нас есть единая Конституция и единый свод законов. И любой гражданин законом защищен. Но, в силу особой специфики работы журналистской братии, наверняка существует определенная опасность. И я не думаю, что какие-то дополнительные нормативные акты существенно снизят количество преступлений в этой сфере. Если бы громкие журналистские дела раскрывались быстро (посмотрите, сколько лет прошло после убийства Влада Листьева), то это еще имело бы смысл, но пока за решеткой мы мало кого видим. Ведь когда совершается заказное преступление, его очень сложно раскрыть, и мы все об этом знаем.

Руководитель саратовского регионального отделения партии «Яблоко» Дмитрий Коннычев:

Ведь это всего лишь вопрос трактовок. Сейчас в Уголовном кодексе и УПК есть варианты отягощения наказания. Например, не только преступления против представителей органов власти, но и против людей, выполняющих общественный долг. Все это уже есть. Это никакая не дискриминация – ведь журналисты делают общественно значимую работу. На самом деле, мало какая профессия приносит больше пользы обществу. И в этом – суть их задачи. Поэтому, по моему мнению, идею о введении дополнительной ответственности за нападение на журналистов общество должно поддержать. Ведь это, по сути, нападение на само общество в целом. Если брать глобально – это так и есть. Кстати, «Яблоко» первым отреагировало на нападение на Олега Кашина. Так получилось, что у нас в Москве проходил федеральный совет, и в минувшее воскресенье мы приняли весьма жесткое заявление по поводу этого события в части требования к президенту вмешаться в ситуацию. На таких мерах мы, правда, не настаивали – эта инициатива родилась в рамках общественной дискуссии. Но я всецело поддерживаю ее.


Депутат Государственной думы РФ Кира Лукьянова («СР»):

Профессия журналиста связана с особым риском: задача хорошего журналиста – докопаться до правды, корней проблемы и причин возникновения этой проблемы. Как правило, правда неприглядна, а те, кто ее скрывает, занимают очень высокие должности. Журналисты, которые пишут острые материалы, действительно рискуют больше других. В последние годы со стороны власть имущих сложилось отношение к журналистам как к людям второго сорта. Журналиста можно избить, оскорбить – он, как бумага, все стерпит. Большинство преступлений против представителей СМИ не раскрыто. А ведь журналисты делают очень важную работу: если бы не четвертая власть, в стране творился бы полный беспредел. В моей депутатской работе обращение в СМИ не раз решало проблему – как только чиновники узнавали, что ситуация получит огласку, вопросы решались в пять минут, хотя до этого тянулись годами. Я не думаю, что инициатива об ужесточении ответственности за нападение на журналистов нарушит чьи-то конституционные права. Предполагается, что журналист будет приравнен к общественному деятелю, его работа станет для преступника отягчающим вину обстоятельством, а за препятствование деятельности журналиста будет грозить шесть лет тюрьмы. У нас и сейчас есть группы граждан (правоохранительные органы, к примеру), которые особо защищаются законом. В связи с высоким риском профессии журналиста, работники СМИ имеют право на дополнительную защиту.