rodionov_2Анатолий Васильевич РОДИОНОВ

член Федерального Совета партии «ЯБЛОКО» от Саратовского регионального отделения

В 1996-2001 гг. – Председатель Саратовского регионального отделения Общероссийского общественно-политического объединения «ЯБЛОКО»

С 2006 г. – заместитель председателя Саратовского регионального отделения партии «ЯБЛОКО»

кандидат исторических наук


Разве «Яблоко» ещё в политике?

Похожие вопросы к нам звучат сегодня отовсюду. Даже несколько навязчиво и в самом широком эмоциональном диапазоне – от скептического сожаления до откровенного злорадства. Для политической «тусовки» они стали обычными  ещё с тех пор, как «Яблоко» утратило статус парламентской партии после декабрьских выборов 2003 года. Мы уверенно отвечаем: «НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!». Вопреки всем неурядицам, несправедливостям и неудачам последних лет наша партия сохраняет своё место в ряду немногих оставшихся в живых субъектов российской политического процесса, продолжает жить и работать.

Но политическая судьба «Яблока» – проблема не только его «упёртых» сторонников. Она – чуткий индикатор развития современной российской политической культуры и серьёзный диагноз всей нашей общественно-политической жизни. Поэтому она заслуживает, по меньшей мере, неспешного разговора.
Для понимания того, что сейчас происходит в нашей общественно-политической жизни важно вспомнить, когда и как появилось на свет политическое «Яблоко». Ведь, как свидетельствует исторический опыт, сам по себе исторический момент, условия и конкретные, неповторимые  обстоятельства рождения всякой индивидуальности, всякого живого дела закладывают предпосылки и проект его будущего, намечают его перспективу.

«Яблочный проект» возник в самом конце памятного,  переломного для российского общества 1993 года. Возник как спонтанный, стихийный протест политически просвещённых групп и элементов нашего общества против баррикадного радикализма «ельцинистов» и «хасбулатовцев», в жестокой борьбе за власть поставивших нашу страну на грань гражданской войны.

«Яблоко» родилось как гражданский проект. В отличие от всех тогдашних российских партий: традиционно-социальной КПРФ, административно-проектной «партии власти» «Выбор России», или политического спецпроекта власти в лице ЛДПР, «Яблоко» возникло как политическая самоорганизация обеспокоенных граждан.

«Яблоко» было демократическим по своей природе. Оно было создано людьми, весьма различными по происхождению, профессии, мировоззрению и политическим пристрастиям. Здесь  плодотворно взаимодействовали либералы и социал-демократы, государственники и правозащитники, бизнесмены и экологи.

«Яблоко» изначально создавалась как парламентская партия. Наспех созданный политический блок  «Явлинский – Болдырев – Лукин» в первых выборах в Государственную Думу РФ в декабре 1993 года собрал более 7% голосов и образовал собственную парламентскую фракцию. Превращение избирательного блока в парламентскую силу подарило надежду на общественное понимание и поддержку «яблочного проекта».

С самого начала политическое объединение «Яблоко» позиционировало себя как идеологическая партия. В отличие от социальных или административно властных партий, «яблочное» объединение граждан сплотилось вокруг общих идей, вокруг общих политических представлений и ценностей. Весьма непохожих друг на друга людей вместе связало горячее желание цивилизованными средствами предотвратить большую беду, найти алгоритм и общий знаменатель  для решения колоссальных проблем расколовшейся страны.

В Саратовской области первые организации, ориентирующиеся на «Яблоко»,  появились в 1994-95гг., которые в марте 1996 года оформили единое региональное отделение партии.

Как можно определить характер «яблочной» идеологии?

Её политический и социальный смысл был  удачно передан  в самом названии первой программы нашей партии – «Реформы для большинства». В 90-е годы этот политический лозунг точно вписывался в реальность переходной эпохи и был понятен широкой общественности без дальнейших разъяснений.
Эта идеология была достаточно выразительно представлена и в политической практике «Яблока». С одной стороны, партия последовательно и содержательно поддерживала проведение назревших экономических, социальных,  политических реформ в нашей стране. С другой, – всегда решительно протестовала против методов «шоковой терапии», всемерно пыталась обеспечить хотя бы необходимый минимум общественного согласия в расколотой стране.  Общей политической идеологией партии был поиск платформы гражданского согласия, приоритетным политическим методом – компромисс.  По существу все 90-е годы прошлого века «Яблоко» функционировало как единственная в России протопартия идеологического, политического и социально-культурного компромисса.

Это была исключительно важная и абсолютно необходимая для нашего общества функция, которую партия по мере своих сил исполняла. Я рискнул бы назвать   это высокой миссией «Яблока».

Как согласовать заявление о «высокой миссии «Яблока» и его нынешнее политическое «прозябание»?

Согласен, нынешнее политическое положение «Яблока» незавидно. Чтобы оценить, почему оно так сложилось и насколько это всерьёз и надолго, нужно разобраться в причинах.

Наиболее явная причина падения политического рейтинга «Яблока»: несправедливость выборного процесса, откровенное попустительство нынешних российских властей всех уровней  фальсификациям итогов политических выборов в стране. И это утверждение сегодня даже обсуждать неприлично из-за его банальности. Скандал вокруг подведения итогов единого дня голосования 11 октября 2009 года – лишь самый свежий, но далеко не единственный пример подобного рода.

Но, констатируя этот безотрадный факт, важно понять, что на выборах мы сталкиваемся не просто с жульничеством отдельных недобросовестных представителей власти «на местах».   Здесь отчётливо проявляется системные характеристики и нашего общества, и  нашей власти, – и не только в их сегодняшних формах.

Российская власть как таковая, по убеждению её распорядителей и идеологов, принципиально неделима. Она неэффективна при «разномыслии» и к работе способна лишь в виде пресловутой «вертикали», исключающей конкуренцию смыслов и принципов. Это убеждение питает и глубокое недоверие российской власти к свободному волеизъявлению граждан и её неизбывное стремление всякий раз «поправлять» результаты голосования.

В результате этих полуинстинктивных действий власти реальная картина общественных настроений и самочувствия народа искажается до неузнаваемости. Таким образом, искажается и обратная связь, абсолютно необходимая для эффективного управления сложными системами.

Следствия из этого хорошо известны по историческому опыту  России. В этом случае я склонен солидаризироваться с теми нашими историками, которые полагают, что в России никогда не было революций, а всегда лишь – саморазрушение и самоликвидация правящей элиты, утрачивающей чувство реальности.

Однако, если сегодня налицо фальсификация, подлоги и обман, т.е. вопиющая   несправедливость, то почему же безмолвствует наш народ, который всегда «за справедливость»? Почему социальное большинство не образует слаженного хора для усиления одиночных воплей непосредственно обиженных политических игроков?

Здесь, как я полагаю, дело вовсе не в какой-то безучастности, или пресловутой «рабской психологии» российского социального большинства. В этом вопросе свои повелительные и стесняющие  ограничения устанавливает наша традиционная   политическая культура. «Богу богово, а кесарю кесарево» – это ведь не просто один из церковно-православных догматов. Это предрассудок, укоренённый в российском «бессознательном», в самой толще народной культуры и, как Протей, легко меняющий свои формы. Сегодня он запросто трансформируется  в обывательское самоутешение: «политика – дело грязное, грязь – дело власти; вот пусть она и разгребает такие проблемы».

Вследствие этого и в итоге, в нашей стране все мы имеем дело как бы с «неявным сговором», «негласным согласием» власти и народа, обеспечивающим правящей элите «карт-бланш» на угодную ей политику. На взгляд всякого непредубеждённого наблюдателя этот феномен сугубо недемократичен. Он как бы не оставляет места «честным выборам» и «гражданскому обществу» в нашей стране.


У «Яблока» и у демократии в нашем обществе нет вообще никаких шансов?

А вот с этим предположением мы категорически не согласны.
Чтобы увидеть наши и вообще демократические перспективы России, нужно решиться изменить масштаб самого анализа текущей политики, подняться с партийно-политического этажа обзора на этаж исторический.

В 90-е годы российским политикам выпала высокая, двуединая, подлинно историческая задача. Объективно она состояла в том, чтобы в эпоху исторического по характеру катаклизма российского общества пытаться удержать в ручном управлении противоречивые тенденции ассоциации и диссоциации в расколовшемся социуме, политически   примирить альтернативные, разнонаправленные, расходящиеся курсы. С одной стороны – на исторически необходимое и социокультурно назревшее преобразование советского общества. А с другой стороны и одновременно – на обеспечение хотя бы «прожиточного минимума» гражданского согласия в общественном организме, неумолимо разлагающемся под действием тех же самых реформ.

С учётом исторической глубины, масштабности и особой сложности проблем, перед которыми оказались тогда российские политики, предстояло, таким образом, решить задачу  обеспечения компромисса не только политического и социального, но и исторического. Эта задача не решена и поныне. Пока есть объективная необходимость в «историческом компромиссе», в России есть большие шансы и у демократии, и у «Яблока».

А что такое «исторический компромисс»?

«Исторический компромисс» как значимая общественно-политическая проблема возникает (точнее говоря, актуализируется, т.е. поднимается из глубин исторической, родовой памяти конкретного общества) довольно редко, лишь при определённых обстоятельствах. Главным образом, в ситуации глубокого общественно-политического кризиса, радикального перелома историко-культурной традиции функционирования общества и сопутствующей этому предельной поляризации составляющих его общественно-политических сил. Исторический компромисс означает достижение в подобной ситуации общественно приемлемого уровня политического согласия по фундаментальным вопросам общественно-исторического бытия, которые в повседневной политической практике пребывают за пределами сознания действующих в этом поле субъектов. В определённом смысле исторический компромисс есть синоним общественной модернизации, если её не сводить к подражательному процессу так называемой вестернизации.

Насколько мы вообще созрели для исторического компромисса?

Именно такую общественно-историческую и политическую ситуацию переживает   наша страна вот уже почти четверть века. И только в таком крупном хронологическом масштабе можно измерить и правильно оценить современную российскую политику.

Опыт последнего российского двадцатилетия подтверждает хорошо известное историкам и политическим аналитикам правило: объективные исторические задачи и реальные политические обстоятельства обычно ничего друг о друге знать не хотят. Реальная политика по природе своей не может взмывать в «горние выси» исторических задач. Она приземлена,  инерционна и внутренне запрограммирована на сохранение статус-кво.  Для движения ей нужен стимул в виде извне задаваемых   целей и задач.

Общество, постоянно терзаемое смутным желанием  «чего-нибудь новенького»,    способно более или менее осознанно и внятно для реальной политики формулировать лишь свои самые общие ожидания. Объективные задачи и долгосрочные цели заслоняются для политиков настоятельными требованиями и актуальными    потребностями. Потому на большом пути реальная политика способна лишь постепенно переползать от одного верстового столба к другому.

«Версту» 90-х годов российская реальная политика проползла, не приходя в сознание, под воздействием преобладавшей в обществе тяги к свободе и демократическому переустройству жизни.
Но благородные общественно-властные устремления в итоге обернулись разочарованием.  Чаемая объединением «Яблоко» «реформа для большинства» в политической реальности превратилось в «реформы для меньшинства». Демократия утвердилась как право сильного и богатого творить произвол в отношении социального большинства, свобода как возможность преступать нормы и законы без ответственности за преступление, конкуренция взглядов и убеждений как анархия ценностей и нравственно-политический беспорядок. Под большой вопрос попала территориальная целостность страны и сами прерогативы и полномочия центральной власти.

Придя в себя от ощущения утраты почвы под ногами и потери объекта управления и самого смысла своего существования, российская власть принялась поспешно и не вполне продуманно наводить порядок в своей вотчине. Общество в целом на этапе «нулевых» годов нового века уже было готово, прежде всего, в целях самооправдания, поддержать это новое самоутверждение государства,  не спрашивая о его цене. Власть как умела, справилась со своей задачей. Общество приняло ремонт расшатанного здания за новостройку и, разочарованное, отвернулось от политики.

«Яблоко» не сумело вписаться в изменившиеся обстоятельства. Озабоченное более всего сохранением идентичности и верности своим программным лозунгам, оно словно «застряло» в 90-х годах. Нарастало отчуждение не только с новой властью, но и с обществом, поддерживающим эту власть. Закономерно был утрачен статус парламентской силы, партия оказалась на обочине политической жизни.

Ныне многие критикуют «Яблоко» за «маргинализацию». Но критики не должны при этом забывать, что «нулевой»  этап в российской реальной политике тоже уже подходит к концу. Его актуальные задачи исчерпаны: управляемость общества восстановлена (через утверждение «вертикали власти» и учреждение «полуторопартийного парламента»), государственничество и патриотизм прочно вошли в словарь российской политической элиты (особенно после памятной речи Путина  в Мюнхене).

Сегодня на очереди – новый этап и новые задачи.

В чём же заключается программа и задачи нового этапа?


Общая программа по-прежнему диктуется необходимостью модернизации нашей страны как вынужденного ответа на цивилизационный вызов глобализации.

От глобализации нельзя «сбежать в автаркию», от неё невозможно уклониться или изолироваться. Успешно адаптироваться к ней сегодня в состоянии только глубокодифференцированные, высокоорганизованные и высокоспециализированные общественно-политические системы. Это предположение имеет объективное основание.  Природа и сложность современных глобализационных проблем такова, что для их решения необходима не столько субординация, сколько координация разнообразных сил и способностей общества. В этом направлении уже сегодня заметно меняется и роль государства.

Между тем наше общество в его нынешнем состоянии слабо адаптировано к новой цивилизационной реальности. Строго вертикальная структура власти соответствующим образом ориентирует и весь комплекс общественно-политических связей и отношений в стране. Источники творческой активности граждан, общественных и политических групп не обихожены: общественно-политические дискуссии не поощряются, политические выборы превращены в фарс.

Отсюда вытекают и конкретные задачи нового этапа общественно-политического развития нашей страны. Можно сказать, что они определяются в первую очередь работой над ошибками, допущенными на первых двух этапах модернизации.

Сегодня все мы остро нуждаемся в восстановлении идеального измерения властной политики, в известной идеологизации жёсткой политической и властной прагматики. И градус общественной потребности в идеализации и идеологизации политики сегодня чрезвычайно высок.

К слову сказать, именно это отчётливо проявилось в неожиданно мощном общественном резонансе на статью президента РФ в интернет-издании «Газета. Ru.». Неофициальная интернет-инициация президента, как будто бы никого ни к чему не обязывающая, вызвала настоящий шквал откликов. Анализ этих откликов убеждает в их искренности. Весьма искушённую аудиторию задело «за живое». И не столько весьма уязвимое для критики содержание статьи, сколько её уже подзабытая форма: обращение президента за неформальным советом  к общественному мнению.

Из этого со всей очевидностью следует, что власти необходимо незамедлительно возродить российскую традицию коллективного обсуждения «общих вопросов», утвердить общественную дискуссию на институциональном уровне. Общественная дискуссия в России незаменима в качестве живого источника абсолютно необходимых для модернизации условий: общественного доверия и инновационных идей.
В этот же ряд наиболее актуальных вопросов общества к власти выдвигается сегодня и задача обеспечения  демократического (а не административно–технологического!) характера политических выборов в России. Наступает черёд законодательного изменения принципов работы избирательных комиссий и их взаимоотношений с обществом, расширения прав и возможностей политических партий и других, чисто административных и законодательных мер.

Однако помимо этого сегодня вновь крайне необходимы и ответственные политические решения. Особенно важно в ближайшей перспективе вернуться к демократической практике прямой выборности населением высших должностных лиц регионов и муниципалитетов. Сделать это можно и нужно уже сегодня, изыскав способ связать это возвращение с новыми этапными задачами и  надёжными антисепаратистскими гарантиями.

При всех подлинных или мнимых сложностях, которые несёт с собой реализация этих задач, сегодня гораздо больше, чем ещё совсем недавно, ясно, что имеется твёрдая общая почва для общественно-политического и исторического компромисса в нашей стране. Это – «Россия»: и как историческая  Родина, и как  историческое  Отечество.

В последнее время весьма ходовым товаром в политической публицистике стало словосочетание «Проект Россия». Ну что ж, слоган весьма энергичный. Он не позволяет политической мысли уснуть-забыться в консервативной дрёме. Его можно и нужно использовать хотя бы для того, чтобы не допускать самоубийственных для российского общества вещей: «идолизации» собственной  страны и её культуры, «иконизации» её исторических и политических особенностей, как чего-то каменно-неподвижного, раз и навсегда данного.

Но использовать это понятие нужно только с безусловной оговоркой: если Россия и проект, то проект самой истории. И не под силу никаким, сколь угодно амбициозным, современным «проектантам» этот, уже удостоверенный историей, проект обнулить и «перепроектировать».   Успех любой проектной работы с именем Россия возможен лишь как достижение стилевого соответствия и органичного единства модернистских надстроек и пристроек с базовым проектом.

Поэтому сегодня для нас столь важны, казалось бы, сугубо теоретические вопросы. Среди них: оценка отечественного исторического наследства. Этот вопрос настолько дискуссионный, что именно здесь в первую очередь и следует искать «точки согласия» как «точки роста». И как раз сейчас крайне важно для всех нас признать: историческое наследие России – это наше общее достояние. И как таковое, до всяких дискуссий  -  незыблемая основа  для всякой российской политической партии, вообще для всякой политики, претендующей на имя российской.

Только на этой основе возможен чрезвычайно актуальный для российской политики новый общественный договор. Общественный договор как осознанное согласие всех общественно-политических сил России, выводящее за рамки приличного, допустимого в политическом обиходе любых попыток поставить под сомнение историко-символические опоры российского типа цивилизации. А именно:

1) территориально-государственную целостность России;

2) её политическую субъектность (суверенитет);

3) особые право и ответственность русской культуры как государствообразующего синтеза, результирующего полилог  всех культур, исторически  представленных на территории РФ.

Эти, строго говоря, конституционные, положения  сегодня очень нуждаются в обратном переводе их с языка права на язык этики. Их нередкие нарушения сегодня весьма затруднительно преследовать по всей строгости закона. Здесь действенна главным образом этика согласования, договора. Добровольное обязательство всех общественно-политических сил соблюдать согласованные «рамочные условия» может создать надёжную почву для здоровой партийно-политической конкуренции, для естественной и самой острой борьбы за различающиеся интересы и идеалы.

Что же помешало «Яблоку» повысить свой вклад в реализацию такой  «сверхзадачи»?

Как гражданская, демократическая и идеологическая партия  «Яблоко» обязано было примерить на себя тяжелейшую миссию утверждения российского «исторического компромисса».  Во всяком случае, она более чем любая из тогдашних российских партий, была способна и готова идейно представиться и политически поступать именно как партия  исторического компромисса.

Однако следует признать, что эта грандиозная задача осознавалась и  решалась нашей партией лишь частично и непоследовательно.

Для соответствия уровню упомянутой сверхзадачи «Яблоку» необходимо было своевременно и решительно заявить о себе ещё и как последовательно патриотической партии. Надо признать, что сделать это в 90-е годы было совсем непросто. Такое решение создало бы, как минимум, высокое напряжение между осознанно демократическими убеждениями   и стихийно патриотическими чувствами «яблочников».

К примеру,  каким образом убеждённый демократ должен оценивать российский политико-культурный феномен «взаимодополнительности» несправедливого отношения власти и народа к процедуре демократических выборов?

Можно, конечно же, заклеймить это явление как симбиоз наглой власти и невежественного народа и объявить ему непримиримую войну. Такого рода настроение и оценка в нынешнем «Яблоке» имеют своих адептов.

Однако, на мой взгляд, с таким «негласным согласием» власти и народа всё – таки более корректно и политически продуктивно было бы считаться. Считаться как с фундаментальным, имеющим внятный смысл и историческое оправдание, фактом российской общественно-политической реальности. Ценна не сама по себе, – пусть даже отчасти справедливая и принципиальная – критика этого политико-культурного феномена как тормоза развития российского общества. Важнее его позитивный учёт (как стихийного консерватизма массы) при выстраивании стратегии политического действия нашей партии в нашей стране  и ради нашей страны.

Именно такой подход был бы прорывом нашей партии в горизонт позитивно понятой культурной традиции  и к ответственности «исторического компромисса».

Но в 90-е годы этого, к сожалению, не произошло. Стихийный патриотизм большинства «яблочников» не нашёл тогда адекватной формы для сложного синтеза «либерального патриотизма». Во всяком случае, иные наши сигналы и посылы власти и обществу, как в 90-х годах прошлого века, так и в нулевых годах века нынешнего, бывали либо недостаточно отчётливыми, либо достаточно противоречивыми. Нередко соображения более частного порядка, будь то политическая целесообразность, или сохранение организационно-политической преемственности руководящих органов, «ставили в угол» нашу высокую идеологию.

Словом, кто в политике без греха?.. Приходиться констатировать, что «Яблоко» порой заметно не дотягивало до уровня стоящей перед ней высокой историко-политической задачи. Признать, что за прошедшие годы «Яблоко» само внесло посильную лепту в процесс девальвации своего символического капитала и снижение стоимости своих акций на остроконкурентном  рынке политики.

Где же основной источник затянувшегося драматического взаимонепонимания «Яблока» и общества?

Он – в недостаточно отчётливом и ответственном подходе нынешних субъектов российской политики к самой задаче «исторического компромисса».

Ведь в политике целевая установка на компромисс считается проявлением недопустимой слабости. Компромиссные предложения к решению политических задач с точки зрения последовательной политики всегда выглядят как двусмысленность, неопределённость или даже беспринципность. Поэтому в реальной политике, особенно российской, компромиссы -  это, как правило, не столько свидетельство субъективного рационального расчёта, сколько побочный результат усталости от бескомпромиссной борьбы за преобладание, объективный  показатель динамического равновесия сил.

«Яблочный» лозунг «реформы для большинства» как программный социально – политический компромисс – при всей его  обоснованности и точности – в нашей стране был крайне уязвим для критики со всех сторон. Для правительственных радикал-реформаторов он был просто тормозом реформ, для идеологов консервативного социального большинства – стыдливым пособничеством в реформистском разрушении советской системы. Не поднятый на уровень задачи «исторического компромисса», он не обрёл подлинно   мобилизующей силы и пока так и остаётся лозунгом «интеллектуально продвинутого» политического меньшинства.

Но сформулированная «Яблоком» этапная общественно-политическая задача «реформы для большинства» сохраняет свою актуальность и на среднесрочную перспективу. В этом – наш шанс на исправление допущенных ошибок и расширение общественного доверия к нашей партии.

После провальных для «Яблока» и всей   оппозиции выборов в Мосгордуму С.Митрохин заявил, что, несмотря на постоянную и на  всех уровнях фальсификацию выборов, партия и впредь будет в них участвовать. Позиция эта довольно спорная. Как относятся к этому региональные «яблочники»?

В  этом вопросе я полностью разделяю позицию председателя нашей партии. Мы – парламентская партия и будем участвовать в выборах, несмотря ни на что.

Перспектива для российского «Яблока» не закрыта даже после полосы выборных неудач. Пока в нашей стране не решена задача «исторического компромисса», трудный опыт нашей партии в той или иной степени и форме будет востребован и обществом и властью. Поэтому мы и впредь намерены   сражаться за парламентскую победу даже по «свинским» правилам сегодняшней ЦИК, хватать мошенников за руки, взывать к разуму и совести общества. Мы всегда идём на выборы ради утверждения нашего понимания будущего нашей страны. Ради демократизации общественных отношений, – и не столько по причине самоценности демократии, сколько во имя эффективности решения Россией современных проблем, которые принципиально не могут быть решены диктаторскими методами.

Однако при всех обязательствах защищать идеалы прогресса и демократии в нашей стране, мы не хотим и не намерены приносить наш разум в жертву нашим принципам. В этой связи я полагаю, что карикатурные итоги выборов в Мосгордуму не могут рассматриваться как необходимое и достаточное основание для смещения С.Митрохина с поста председателя РОДП «Яблоко».

Председатель, Политкомитет, Бюро и другие ответственные органы «Яблока» в нынешних условиях должны нести ответственность главным образом за разработку и последовательное осуществление средне- и долгосрочных стратегических задач партии. Именно в этой сфере проходит сейчас главный нерв нынешних российских общественно-политических отношений. Поэтому возглавить нашу партию и обеспечить её успех могут и  должны только те лидеры, которые способны в первую очередь привести стратегический курс «Яблока» в соответствие с российскими политическими реалиями и задачами нового десятилетия нового века.

Для решения такой задачи важны постоянное участие  в выборах, активная защита имущественных интересов и политических прав  граждан, верность программным принципам и задачам партии. Всё это по-прежнему важно. Но этого сегодня уже недостаточно.

Важнее всего сейчас найти собственное место в разворачивающейся на наших глазах борьбе за русскую культуру. Мы обязаны, прежде всего, предъявить обществу свою готовность и способность защищать ценности той культуры, которой мы все принадлежим. Вместе с тем мы должны научиться защищать русскую культуру с последовательно демократических позиций, с позиций правильно понятых задач исторического компромисса и модернизации. Мы должны вести сражение за нравственные символы русской культуры, не оступаясь ни в казённопатриотическую риторику, ни в псевдолиберальную истерику. Мы не должны допускать двусмысленности в таких остроактуальных вопросах, как   этнополитические разборки по вопросам власти и собственности, как хорошо известный «яблочникам» проект преодоления большевизма и сталинизма в России, как «азефовский» казус А.Подрабинека; как провокативная заявка С.Белковского на «жизнь после России» и т.п.

Во всяком случае, в виду сверхзадачи исторического компромисса и модернизации, сегодня никто не вправе вытаскивать на передний план общественно-политических дискуссий вопросы, провоцирующие сохранение и  углубление раскола в нашем обществе. Наша сегодняшняя общая задача: каждым своим шагом, всей своей политикой доказывать российскому обществу и мировому сообществу, что Россия нужна и важна миру как полноправный субъект, что в завтрашнем мире «жизнь после России» и по определению, и по существу невозможна.